Медицина – Здоровье для всех

может, в этом мире есть такое лекарство; в мире, где вагоны летают повоздуху, гораздо выше, чем мог бы взлететь самый сильный орел, казалосьвозможным все, что угодно. Но если он не сможет пронести через дверьничего материального, не все ли равно, сколько здесь есть самых сильныхлекарств? “Ты мог бы жить в этом теле, стрелок, – шептал в глубине его мозгаголос человека в черном. – Оставь этот кусок дышащего мяса на съедениеомароподобным тварям. Все равно это всего лишь оболочка”. Нет, он этого не сделает. Во-первых, это было бы самым убийственным,наиподлейшим воровством, потому что он ведь не сможет долгодовольствоваться только ролью пассажира, выглядывать из глаз этогочеловека, как путешественник смотрит из окна дилижанса на проносящийсямимо пейзаж. Во-вторых, он – Роланд. Если от него требуется, чтобы он умер, оннамерен умереть Роландом. Если нужно, он умрет, ползком добираясь доБашни. Потом в нем взяла верх та странная, жесткая практичность, что жила вего нутре бок о бок с романтизмом, подобно тигру рядом с ланью. Покаэксперимент не проведен, нечего думать о смерти. Он взял бопкин. Бопкин был разрезан пополам. Роланд взял по половинкев каждую руку. Он открыл глаза невольника и выглянул из них. Никто на негоне смотрел (хотя в кухне Джейн Дорнинг неотступно думала о нем). Роланд повернулся к двери и прошел в свой мир, держа в рукахполовинки бопкина. Сперва он услышал скрежещущий рев набегающей волны; затем – галдежмножества морских птиц, взлетевших с ближайших камней, когда он с трудомприподнялся и сел (”сволочи трусливые, уже подбирались поближе, – подумалон, –; они бы скоро стали из меня куски выклевывать, все равно, дышал бы яеще или уже нет, они ж просто-напросто стервятники, только красивораскрашенные”); потом он заметил, что одна половинка бопкина – та, что ондержал в правой руке, – упала на жесткий серый песок, потому что, проходячерез дверь, он держал ее в здоровой руке, а теперь держит – или держал -в руке, претерпевшей сокращение на сорок процентов. Он неуклюже подобрал ее, ухватив большим и безымянным пальцами,