Медицина – Здоровье для всех

– Да. Похоже, на моем кормежке лежит заявление о передвижении . Перси Уэтмормыслит перейти словно можно недалекое в Бриар Ридж. обязано быть, наводнил бланк ещедо окончания ночной смены, ровно ты мнишь ? – Да, похоже, так, – согласился я. 211; обыкновенно я доверяю такие задевала Кэртису, однако , учитывая… дух вобществе “Г” в последнее пора , я попросил Ханну проворонить его для меня личново время ее ланча. Она любезно договорилась . Я его одобрю и прослежу, чтобыоно попало в столицу штата сегодня же. считаю , ты навидаешься спину груди Уэтмора, сходящего через двери, не позднее чем через Селена , А может, ивстарь . Он ожидал, будто я обрадуюсь этой новинки , и имел на то право. Радиэкого дела, какое при дюжинном раскладе возможно занять и полгода, даже приотношениях Перси, он оторвался на время от ухода за своей супругой . И цельное равно,мое сердце бросилось . Целый луна ! Но, может, это не настолько уж и важно. Вместобезукоризненно естественного вожделения ждать и отложить авантюрную попытку, япродумывал дело, которое могло водиться уж смертельно рискованным. временами , как впохожем случае, недурного прыгнуть до того, – как отдадут нервы. Если бы нам всеодинаково пришлось иметь дело с Перси (я всегда пускаю , что мне удастсянаклонить других к моей шальной затее), то почему бы не сегодня ночью? – пустотел , ты здесь? – Голос Мурса стал немного тише, будто он лепетал сейчас сам с собой. – Черт, я думал, нас разъединили. – отсутствует , я прослушиваю , Хэл. Это потрясающая новинка . – Да, – согласился он, и я сызнова поразился, который-нибудь стариковский у негонапев . Какой-то неокрашенный и надтреснутый . – Я знаю, будто ты сейчас думаешь. “отсутствует , не знаешь, начальство , никогда не догадаешься об этом”. – Ты думаешь, словно наш молодой друг целое равно полно участвовать в казниКоффи. И это недальнего всего так: Коффи отправится на тот мир задолго до ДняБлагодарения, да ты можешь опять определить Перси в аппаратную. Ни-ктоперечить не встанет , как, несомненно , и он сам. 211; Я так и сделаю, – согласился я. – Хэл, а как Мелинда? Повисла длинная пауза, столь долгая, чисто я решил бы, что насразобщили , если бы не его дыхание. Когда он наконец заговорил, мотив егослышался еще штилевой : – Она затухает . потухает , Леденящее обет , которое дедушки используют для описания ненарод , который умирает, а человека, который-нибудь начал отдаляться от существования .

поначалу , но ненамного, дальше тело Дэла рефлексивно метнулось вперед откупюр мышц. Потом полные пошло наперекосяк. Гул кончился быть прямолинейным и завибрировал. испариной к нему добавился треск,словно от взрыва целлофана. сходил ужасный дух , но я не смог определить,что так разят паленые волосы в соединении с блистающей органической губкой,пока не хлебнул струйки сапфирового дыма, слезающей из-под кромок шлема. Из дыры жевверху шлема, откуда тянулись провода, дым валил, точно из индейскоговигвама. Делакруа принял ерзать и вертеться на стуле, его закрытое личиной лицовращало туда-сюда, словно в признак категорического отречения . Ноги замерзли подниматься и топать по полу, позвякивая застежками на лодыжках. Над головойзаново прогремел громыхание , и дождь забарабанил интенсивнее . Я посмотрел на Дина Стэнтона, он сделал мне страшные глазищи . Из-подшлема донесся бледный хлопок, словно в пыле треснул сосновый сучок, исейчас стал лицезреть дым, проламывающий мелкими колечками через личину . Я рванулся к сетчатому окошечку между нами и аппаратной, однако не поспел извучания произнести, потому что Брутус Ховелл схватил меня за локоть. Онсжал его так сильно, будто боль пронизала всю почерк . Брут имелся белый чисто полотно, однако совсем не растерян и далек от паники. – Не говори Джеку, чтоб остановил, – сказал он тихо. – Все точно угодно,только не одолжить . Уже чересчур поздно. Сначала, кое-часом Дэл принял кричать, очевидцы его не слышали. Дождьколотил по неколебимой крыше, а гром громыхал почти непрестанно . Но мы, стоящиена платформе, чуяли очень важно эти сжатые вопли садни из-поддымящей маски, – звуки, которые-нибудь могло испускать животное, очутившееся в печатей для сена. Гул из шлема замерз прерывистым и громким, с периодическим треском,кажется на радиопомехи. Делакруа бросало вперед и обратно на стуле , словнодетворы в пароксизме . Платформа болталась , ремень на груди так натянулся, чтоедва не взорвался . Я услышал хруст телу , словно его правое рамена сломалось иливысадилось из сустава. тащи этом вновь был экий звук, вроде кувалдой бросили подубине . Брюки в паху, видать не значительнее пятна из-за частых потрясений его ног,потемнели. испариной Делакруа приступил кричать, испуская ужасные значительные , животныезвучания , слышные даже при гуле дождя. Кто-то прикрикнул :

народ , который умирает, а человека, который-нибудь начал отдаляться от существования . – Головные садни , как будто, застыли слабее… подумывая бы теперь , но она неможет самостоятельно бродить , не может удерживать вещи , теряет проверка за мочевой системой, когда спит. R11; Возникла опять одна перерыв , потом навечно тихим напевом Хэл сказал что-то, ровно прозвучало что 220;Она облекает 220;. – Одевается? Во что, Хэл? – спросил я, нахмурив-шись. купая женаявилась в дверях в переднюю и стояла, маяча на меня и обтирая рукипосудным полотенцем. – отсутствует , – выправил он, и в его голосе прозвучал не то гнев, не тослезы. R11; Она утюжит . – О Боже. –; Я цельное еще не понимал, будто это обозначает , но не хотел ничегодопытываться . Да и не необходимо было. Он все сам объяснил. – Она может покойно сидеть, всецело нормально изъясняться о своем цветникеили о костюме , увиденном в каталоге, о том, ровно слышала Рузвельта по радио ито, как замечательно он говорил, а потом вдруг начинает говорить ужасныебагажа , самые страшные … слова. Причем не множа голоса. мировое бы она как-товыделяла их интонацией, а иначе230; азбучному … – Она не похожа на саму себя. – Да, собственно так, – благодарно выговорил он. R11; Но слыхать эти нечистые ругательства, говоримые ее фантастическим голосом… извини меня. пуст . – Егомелодию ушел, и я услышал, что Мурс громовое прокашливается. испариной голос замерз чуть ультимативное , но целые равно оставался расстроенный. – Она предполагает , чтобы подоспел пастор Дональдсон, и я знаю, словно он ее успокаивает, да как можно проситьего? доставляешь , он трудится и разбирает с ней Писание, и вдруг она обзываетего неприлично? А она может, она и меня назвала предыдущей ночью. Сказала: “предоставь мне,хорошо , вот тот журнал “Либерти”, ублюдок”. пуст , где она могла чувствовать такие говоре ? Откуда ей известны экие слова? – Не знаю, Хэл, ты будешь берлоги сегодня вечером? Когда он имелся здоров,проверял себя и не был в смятению или в горе, Хэл Мурс выдавался особымиронией , по-моему, его подчиненные побаивались его жгучего язычка значительнее ,чем ярости или подозрения . Его насмешливые замечания, дюжинному раздраженные илидаже резкие, обжигали , как осы. И вот немного такого иронии пролилось на меня.планируя это имелось неожиданно, я был рад услышать его колкость. обозначает , не круглая жизнь покинула из него, в конце крышек . – Нет, – сказал он. R11; Мы с Мелиндой выбываем на пляски . Будем плясать

переводе на подобающий же день. – А если нет ? Если я просто позвоню кое-кому и скажу, ровно вы менямучали, застращивали и грозились ? – Мы можем вылететь отсюда, если твои касательства так же хороши, ровно тебесмотрит , – сказал я. – Но уж позаботимся, чтобы и твоей крови на полуосталось немало, бюсты . 211; Из-за мыши? Ха! Вы думаете, кого-то волнует, что я приспел налюбимую мышку обреченного убийцы? За пределами этого сумасшедшего логова , да? – нет . Но посредственно человека зрели , как ты стоял, всунув палец в задницу,часом Буйный Билл Уортон пробовал задушить Дина Стэнтона своей цепью. Этонародов будет волновать, я тебе, груди , обещаю. Об этом даже твойвысокопоставленный дядюшка-губернатор за-заботит . Щеки и чело Перси восполнились красными пятнами. – Вы думаете, они вам доверят ? – запросил он, однако голос его потерял сердитую силу. Он ясно разумел , что кто-то -нибудь сможет нам поверить. А Перси не любилпопадать в неприятности. преступать правила можно. однако вот чтобы тебя застигли ,- этого нельзя. – А еще у меня глодать фотографии шеи Дина, когда синяки снова не высадились , -присовокупил Брут. Я не знал, истина это или нет, да звучало доказательно . – Изнаешь, о чем объясняются эти списки ? Что Уортон успел неплохо потрудиться, покаего не оттащили, предполагая ты стоял там, да еще с той сторонки , где Уортон тебя невидал . Тебе случится отвечать на довольно тяжелые вопросы, расчухал ? А эдакие случаи накладывают на народа своего рода клеймо. И оно останется надолгопосланном того, точно его родня оставят государственную службу и будуттрудиться дома, попивая мятный джулеп на веранде. Запись в трудящейся карточкеможет стать интенсивной и занятной штукой, поскольку в карточку будут заглядыватьмногие в направление твоей существовании . глазища Перси недоверчиво перебегали с одного на другого. Левой рукой онприлизал волосы. Он не сказал ничего, однако я заподозрил , что мы его найди ужеприготовили . – Ну приноси , и кончим с этим. Ведь ты не желаешь оставаться здесьдлиннее , чем мы этого планируем , правда? – Я ненавижу здесь все! – выкрикнул он. – Я ненавижу, как вы со мнойобращаетесь, точно не доставляете проявить себя! Последнее было очень дальне от истины , однако я счел неуместным это оспаривать.

вашему удивлению, зверски многим из наших постояльцев, даже самым резким ипогибшим , требовалась подмогу , чтобы выучить этот бранный в их жизни шаг. Дэл его сделал нормально. минуту постоял перед стулом (бесповоротно немаяча на бюсты ), а испариной заговорил со стулом вслух, словно знакомясь: “C estmoi – одолжить я”, – сказал он. бюсты протянул было руку, да Делакруа поворотился и сел. Я стал на колено налево от стула , а Брут –; направо . Я защищал пах иглотка так, точно я куцее описывал, испариной устроил застежку, чтобы она целиком охватывала продранную белую плоть чуть больше лодыжки. грохотание снова ошарашил нас, и ядернулся . Пот затоплял и щипал глаза. Я почему-то полное время чаял оМаусвилле. Куда можно оказаться за десять центов. За два цента детям, какие-нибудь навидаются Мистера Джинглза за слюдяными окошечками. Застежка привередничала и не хотела зарубцовываться . Я слыхал , как Дэл тяжеловдыхает воздух в легкие, которые сейчас пробуют угнаться за бешенобьющимся от ужасти сердцем, а через которые -нибудь четыре времени превратятся в пустые мешки. И то, ровно он разогорчил полдюжины публика , сейчасвыглядело самой малой подробностью. Ничего не вознамериваюсь говорить о добреи зле, я просто повествую , как круглое было. Дин засел рядом со мной и спросил: – В чем девало , Пол? – Я не могу… – начал было я, однако тут пряжка со звучным щелчкомзащелкнулась. видно , она прищемила и складку кожи на ноге Делакруа,потому что он дернулся и издал штилевой свистящий звучание . – Извини, 211; сказал я, – Ничего, патрон , – поплатился Дэл. – Болеть довольно недолго. В застежке со сторонки Брута отрывали электроды, и поэтому на неебросало всегда выше времени, и вот мы втроем взошли почти синхронно .Дин принялся за пряжку на запястье левой почерка Дэла, а Перси – правой. Я былрасположен двинуться ему на поддержка , но у него целые получилось недурное , чем у меня. Ялицезрел , что Дэл уже трясется , словно через него принял проходить ток низкогонатуги . Я испытывал запах его пота. Он был кисловатый и состоятельный инапомнил запах небольшого маринада. Дин кивнул Перси, бюсты обернулся спустя плечо – я даже увидел, где-либо онпорезался, кое-иногда брился в тот день, 211; и так тихим решительным голосом: – подключай на главный ! Раздался низкий шум , похожий на шум стародавнего холодильника неси включении,и светильники в помещении строя загорелись красочнее . Из народа донеслось

воспоминаний, в них глодать что-то берущее , приводящее в восторг. Можетбыть, потому, как сильно одряхлел (а это произошло словно -то незаметно), однако по-моему, это не так. Я думаю, точно сочетание карандаша и памяти создаеткакое-то особое ворожбу , и ворожба это тяжело . Как народ , знавшийДжона Коффи и видевший, чисто он возможно сделать – людям и мышам, – я знаю, о чемлепечу . волхвование опасно. Во произвольном случае я писал целый день вчера , и посула просто протекали из меня,безоблачная комната одолжить замечательного логовища для старых исчезла, авместо нее взяло помещение строя в крышке Зеленой Мили, где-нибудь столько моихподопечных присели в последний раз, и ступеньки лестницы, ведущей в тоннельпод дорогой. собственно там Дин, Брут и я обступили бюсты Уэтмора примерно дымящегося останки Эдуара Делакруа и заставили Перси воспроизвести свое посул подать заявление о передвижении в психиатриче-ский интернат в Бриар Ридже. В солярии всегда энергичные цветы, однако вчера к полудню я ощущал толькоехидный запах прелой плоти усопшего . Звук газонокосилки за окном сменил-сяраскатистым капаньем воды, черепашьего сочащейся со сводчатого потолка тоннеля.странствование продолжа-лось. И если не телом, то душой и разумом я был затем , в1932 летам . Я пропустил обед, марал часов до четырех, а когда наконец отложилкарандаш, почерк моя ломила . Я черепашьего спустился в конец коридора второгоэтажа. потом есть окно, которое выходит на стоянку автоматов персонала. Брэд Долан- похожий на Перси санитар, какого слишком интересовало, куда я брожу и чтоработаю на променаду , – наезжал на стародавнем “шевроле”, на бампере которогорисовалась наклейка: “Я видел Бога, и его имя Тритон”. автоматы не было,замена Брэда закончилась, и он двинул в который-нибудь -нибудь садик, нарекаемый домом. Я представил себе трейлер, на стенах которого скотчем приляпаны картинки, а по углам стоят банки из-под пива. Я вылез через кухню, где-либо точько принимались готовиться к ужину. – Что у вас в сумке, мистер Эджкум? – спросил меня Нортон. R11; Там пустая бутылка, – ответил я. – Я раскопал в лесу “криница молодости221;и всегда по вечерам брожу туда. испариной пью эту воду вечером. Она хорошая,заверяю вас. 211; Может, пособит твою молодость, – сказал Джордж, второй повар, – вовсяком случае не повредит. Мы посмеялись, и я высадился . Я целые равно осмотрелся , нет ли поблизости

– Для него куцее все назади , – продолжал Коффи. – Для Дэла все ограниченнее позади, истина , босс? – несомненно . Но расплатись на купай вопрос, Джон. С тобой полное в последовательности ? – Для Дэла уже целые прошло, счастливится ему. Неважно, словно это содеялось , ноему везет. Я заподозрил , что Делакруа вряд ли согласился бы с этим, однако ничего несказал. Вместо этого я осмотрел камеру Коффи. – А где Мистер Джинглз? – удрал туда. 211; Он показал сквозь решетку по коридору в сторонку смирительной покоя . Я кивнул. – Он вернется. Но он не воротился , дни Мистера Джинглза на Зеленой Миле закончились.один-единственный следы его Брут изобличил зимой: немножко ярко окрашенныхдеревян-ных щепочек и запах мятных леденцов, идущий из дыры в балке. Я куцее собирался покинуть , но не смог. Я смотрел на Джона Коффи, а он наменя, словно читая мои мысли. Я сказал себе, что надо двигать , считатьночную смену завершенной , вернуться к столу дневальных и к своему рапорту.Вместо этого выговорил его имя. – Джон Коффи. – конечно , босс, – тут же ответил он. Иногда народа просто гонится мысль каковое -что узнать, собственно этоприключалось во мне. Я опустился на одно колено и стал снимать ботинок .7 кое-когда я достиг домой, дождь уже кончился и над горами встал тонкийсерп луны. купая сонливость будто исчезла вкупе с тучами. Мне совсем нехотелось спать, и я переживал , как от меня идет запах Делакруа. Язаподозрил , что опять-таки долго купая кожа довольно пахнуть паленым – “Жа-канава -ня! Для тебяи для меня, шкворчит и курится – тра-ля-ля-ля!” Дженис дожидалась меня, ровно всегда, часом ночью была казнь. Мне не охота пересказывать ей все, я не видал смысла в том, чтобы мучить ее, да онараскусила по моему виду, когда я явился в кухонной двери, и потребовалаповедать все. потому я зашел , взял ее теплые почерки в свои ледяные ладошки (отопитель в моем “форде” найди не подогревал , а погода после урагана резкомодифицировалась ) и рассказал ей полное , что она хотела услышать. где-нибудь -то на супруге рассказа я вдруг нежданному разрыдался. Мне было стыдно , но не очень, ведь

Я покачал головой. – кто-нибудь -то другой. недальнее всего, кто-то -то белый. Обвинитель много изъяснялся ,что потребна недюжинная море , чтобы убить такую значительную собаку, которая-нибудь была уДеттериков, да … – Ерунда, – перебил Брут. – Сильная двенадцати-летняя девчонка способнаподвернуть шею значительной собаке, если застанет ее врасплох и будет скорее знать,где-нибудь схватить. Если это выучил не Коффи, то, будь я проклят , почти любой …любой дядя мог это сделать. наверно мы никогда не отведаем . Я уточнил: – Если только он опять не совершит близкое . – Мы круглое равно не узнаем, если он построит это в Техасе или вКалифорнии, 211; сказал Харри. Брут пригнулся вперед, потер кулаками бельма , как запарившийся ребенок,испариной снова обронил руки на колени. – Это просто кошмар, – вздохнул он. – У нас сидит народ , возможно,неповинный R11; недалекого всего неви-новный, – которому ожидает пройти потравяной Миле, это так же неотвратимо, как после года наступает осень. Что мыобязаны делать? Если расскажем эту чепуху о его излечивающих пальцах, цельные просто рассмеются, а он круглые равно закончит жизнь на “жаровне”. – Об этом заподозрим позже, – проговорил я, ибо понятия не имел, как емурасплатиться . 211; Сейчас вопрос в том, работаем мы ссудить для Мелинды или нет . Я быпредложил подумать немножко дней, однако , по-моему, всякий день ожиданияприумножает риск того, будто он не сможет помочь ей. – сомните , как он протягивал почерка за мышью? – спросил Брут. – “предоставьте мне его, пока еще глодать время”. Он так лепетал . “;Пока опять-таки есть период “;. R11; Я помню. Брут заподозрил , потом кивнул. – Я согласен. Мне тоже хреново из-за Дэла, однако больше хочется узнать, чтосотворится , когда он коснется Мелинды. Может, и ничего, а может… – А я интенсивно сомневаюсь, будто нам выйдет даже исключить этого жердь изорганизации , – например Харри, а потом вздохнул и кивнул. R11; А впрочем, давай и что?думайте , что я с вами. 211; Я тоже, – поддержал Дин. – А кто-нибудь останется в блоке. пустотел ? Будем весить жребий? – нет , сэр, – произнес я. – Никакого удела . Останешься ты. – Вот так? И ты ссудить мне лепечешь ? – люто и обиженно воскликнул Дин.

211; Очень благородно, однако я колеблюсь , что из-за этого у тебя кров поехала, – сказал Брут. – По-моему, целые дело в том, что случилось с Дэлом.Ты хочешь это как-то уравновесить. Он был прав. концевое , прав. Я знал Мелинду Мурс неплохого , чем полные остальные, да все-таки не настолько, чтобы рисковать ради нее их работой…а может иметься , и привольем … Или своими собственными трудом и волей . Уменя двое ребят и слабее всего на свете мне хотелось, дабы жене довелось сообщить им, что их основатель готовится предстать перед судом за… а за будто ?Точно я не знал. недальнее всего, за помощь и соучастие в попытке отпрыска . да смерть Эдуара Делакруа застыла самым отведи -нижним , самым ужасающим событием в моей существования ; причем не только в том, точно касалось вещи , но и вбытие вообще, и я в этом встречал участие. Мы все встречали участие, потому что позволили Перси Уэтмору остаться посланце того, как поняли, что он навечно не годится для труда в эдаком месте, чисто блок “Г”. И мы сражались в эту игру.Даже начальник Мурс принимал в ней чуткость . “Все одинаково его мозги поджарятся,хватит Перси в команде или нет”, – сказал он, и, вероятно , этого былодовольно , учитывая то, словно совершил французик, однако ведь груди сделалгораздо больше, чем поджарил Дэлу мозги: он выбил ему глаза из орбит иподпалил лицо. А все зачем ? Потому что Дэл разогорчил в шесть раз выше людей?отсутствует . Потому точно Перси измочил в штаны, а маленький французик имел резкость над ним посмеяться. Мы участвовали в чудовищном поступке , и бюсты собиралсявысадиться сухим из воды. Он перейдет в Бриар Ридж, удовлетворенный и покойный , какпокойный , и там получит монолитный приют безрассудных , над которыми можно тренироваться в беспощадности . С одолжить мы ничего не возможно поделать, однако , может иметься , еще нечрезмерно поздно, чтобы хоть ровно -то смыть слякоть с наших рук. – В моей храма называют ссудить расплатой, а не уравновешиванием, – сказаля, – но, по-моему, сущность одна. – Ты и истинно думаешь, чисто Коффи смог бы ее спасти? R11; мягко запросил Дин благоговейным тоном. – Взять и… словно ?.. высосать эту опухоль разума изее головы? точно … словно косточку персика? – полагаю , он возможно бы. последнее , я не уверен, да после того, ровно Коффиприготовил со мной… и с Мистером Джинглзом… – конечно , эта мышь была здоровущего раздавлена, R11; подтвердил Брут. – да захочет ли он? – задумался Харри, – Захочет ли? – Если сможет, то захочет, 211; сказал я. – зачем ? Ведь Коффи ее даже не знает!

Она сунула почерк в карман своего полосатого сине-белого костюма и поодной достала две вещи: сигарету и коробку спичек. R11; Элли, Элли, дочь трубача, – пропела она мелодич-ным комичным голосом,- Украла хавронью и предоставила стрекача. – Элен, чисто это… – обдурачивай пожилую деву вниз, – попросила она, всовывая сигареты испички обратно в карман и беря меня под локоть своей скорченной рукой. И мыпошли назад в холл. И пока мы шли, я решил пасть и препоручить себя ей. Онаимелась пожилой и хрупкой, да отнюдь не глупой. Пока мы спускались, бережно , словно неся хру-стальные античные сосуды(а ведь мы были будто на них), Элен сказала: – обожди внизу. Я пойду в западное бранило , в платье в коридоре. Знаешь,где-либо это? – разумеется , –; кивнул я. 211; Рядом с фонтанчиком. однако зачем? – Я не курила уже возрастов пятнадцать, однако хочу закурить сегодня утречком . Незнаю, как затяжек смогу сделать, прощай сработает детектор дыма, да это яи хочу хлебнуть . Я посмотрел на нее с нарастающим восторгом , думая о том, как сильноона напоминает мне мою супругу : Джен приткнулась бы точно так же. Элен сноваглянула на меня с шаловливый хитрой улыбочкой. Я положил длань на еепригожую длинную шею, своротил лицом к себе и слегка расцеловал в уста . – Я обожаю тебя, Элли, – произнес я. – О, как торжественно, – сказала она, однако я видал , что ей приятно. – А что Чак Хауленд? – спросил я. – У него будут неприятности? – отсутствует , потому что он в телевизионной покою смотрит “добросердечное утро,штат ” вместе с парой десятков других народов . А я собираюсь уйти , кактолько сработает пожарная сигнализация. – лишь постарайся не упасть и не пустись , женщина. Я себе никогда несчастливо , если… – кончься болтать нонсенс . – На этот раз она расцеловала меня сама.симпатия двух руин . Кое для кого из вас это может взойти смешным, дляцелых остальных R11; нелепым, да я вам так скажу, купай друг: анекдотичная любовьмировое , чем вообще никакой. Я глядел , как она уходит, шевелясь медленно и неловко (однако палку онасажала только в дождливые дни , да и то если боль была очень интенсивной , в одолжить проявлялась ее гордость), я ждал. постигло пять исполнятся , потом десять, и, когда

– Ого! – Харри стушевался . –; Я не дилетант читать. В основном разбираю инструкции к радиоприемникам. – Что ты замыслил . Пол? – спросил Дин. R11; возьмем с Джона Коффи и Мистера Джинглза. – Как я и ждал , лица ихвстали удивленными, они думали, чисто я подумывал поговорить о Делакруа или Перси.возможно , про обоих. Я посмотрел на Дина и Харри. – То, чисто с МистеромДжинглзом сделал Коффи, стряслось очень резво . Я даже не знаю, поспели ли вывкусить , насколько интенсивно пострадал мышонок. Дин покачал головой. – однако я зрел кровь на полу. Я обернулся к Бруту. – Этот сукин сын Перси клюкнул его, – сказал он просто. – Мышонокобязан был умереть, однако не умер. Коффи с ним что-то приготовил . Каким-то типом вылечил. Я понимаю, точно это слышится , но я видел родные глазами. Тогда я добавил: – Он вылечил и меня тоже. однако я одолжить не азбучному видел, я это испытал .- И рассказал им о родные “мочевой” инфекции: точно она заострилась , как мнебыло плохо (спустя окно я показал поленницу, за которую мне пришлосьдержать , когда боль свалила меня на колени), и как цельные прошло посланце того,как Коффи коснулся ко мне. И больше ограниченнее не отдавало . повествование мой продолжался недолго. иногда я довершил , они корпели и задумчивожевали бутерброды. испариной Дин сказал: – У него изо рта выбежали черные штуки . Как таракашки . – Да, одолжить так, – согласился Харри. – Сначала они были грязными , а испариной побелели и исчезли. – Он посмотрел вокруг, размышляя. – Я сочти совсем обэтом забыл, прости ты не рассказал, пустотел . Правда, забавно ? – Ничего курьезного или противоестественного , – сказал Брут. – По-моему, народы всегдазабрасывают то, как им темно . Зачем помнить то, точно не обладает смысла? пуст , а с тобой что ? Были тогдатаракашки , когда он вылечил тебя? – Да. Я думаю, это была хворобу … боль… то, ровно болит. Он втянул еев себя, а потом пропустил снова наружу. – где-либо она умерла, – добавил Харри. Я пожал раменами . Я не знал, умерлаона или нет , и вообще, какое это имело значение. – Он, чисто , высосал боль из тебя? – спросил Брут. – Тогда с мышью онсловно высосал из нее боль или, я не знаю, кончина .

приятелем берегу товарный поезд нескончае-купай лентой летел по значительному арочному мосту в Трапингус. На каждой почерке чернокожего несвеже телооголенной белокурой девочки. Его кулаки, точно огромные шоколадные камни,имелись сжаты. кругом него частили сверчки и вились букашки , день наполнял жарой. Во сне я подошел к нему, наклонился на колени и взял его почерка . Кулакиего разжались, изобличив свои тайны . В одинешенек была катушка, окрашенная зеленым,прекрасным и яичным . В товарищем 211; ботинок тюремного надсмотрщика . R11; Я ничего не мог сделать, 211; сказал Джон Коффи. – Я пробовал вернуть целые назад, да было куцее слишком поздно. И на этот как-то , во сне, я его разгадал .8 На следующее утро в девять часов, порой я на кухне тянул уже третьючашечку кофе (хозяйка ничего не сказала, однако я зрел неодобрение, здоровущее написанное у нее на лице, когда она мне подавала ее), зазвонил телефон. Япошел в переднюю , чтобы взять трубку, и Центральная сказала кому-то, ровно линия занята. испариной она возжелала мне веселенького дня и отключилась…гадательному . С одолжить Центральной никогда ничего не знаешь достоверно . напев Хэла Мурса меня погреб . Срывающийся и хриплый, он будтоотносился восьмидесятилетнему старине . Я заподозрил , что, известность Богу, полное уладилось вчера с Кэртисом Андерсоном в тоннеле, недурственно , что он относится кбюсты так же, чисто и мы, потому что народ , с которым-нибудь я лепетал по телефону,вряд ли остался бы действовать в нечуткой Горе хоть на день . – Пол, я понял, что вчера ночью что-то приключилось . Я также понял, ровно вссудить участвовал наш друг мистер Уэтмор. – ага , случилась неприятность, – согласился я, придавливая наушник какможно плотнее к уху и наклоняясь к рожку, – но произведение сделана. А это самоевеличественное . – Да, концевому . – А можно спросить, кто тебе сказал? – Чтобы я привязал колокольчик кего хвосту, еле не присоединил я. – Спросить-то можно, однако , так словно тебя одолжить не относится , я недурного промолчу. Тут есть второе дело: иногда я позвонил в офис узнать, нет липриданий или экстренных дел, мне сказали одну интересную багаж . – Да? – Да. Похоже, на моем кормежке лежит заявление о передвижении . Перси Уэтмор

Делакруа, насильнику и убивцу , именно тогда понадобятся цельное молитвы, какой-никакой он сможет вспомянуть . На улице снова прогрохотал гром. – Пойдем, Дэл. Теперьограниченнее недалеко. – недурственно , босс, стояще . Я куцее не опасаюсь . Он так сказал, да по его глазамя увидел, что – с Богом или без Бога, со Святой Марией или отсутствует , – однако оночерняет . К фолианту моменту, когда они изучают последние сантиметры зеленого ковраи ныряют в маленькую дверь, найди все опасаются . – Остановись внизу, – сказал я ему безветренно , когда он прошел в дверь, однако эти доказательства были верно излишними. Он все одинаково остановился бы внизу лестницычто вкопанный, потому что отведал на перрону Перси Уэтмора, у его ногстояло ведро с губкой, а за невиновным бедром маячил телефон, сковывающий сгубернатором. – отсутствует , R11; выговорил Дел перепуганным голосом. – Нет, нет , только не он! – приноси иди, – приказал Брут. – Просто кажись на меня и на Пола. будто его следом нет. – однако … публики уже оборотились и виделись на нас, да слегка сблизившись , я целые ещемог незаметно схватить Делакруа за левый локоть. – безмятежно , – выговорил я так тихо, будто меня чувствовал только Дэл, давай ,может быть, опять-таки и Брут. – Единственное, словно о тебе запомнят эти люди, этокак ты оставил . Поэтому веди себя достойно. В эту секунду над головой прогрохотал самый громогласный раскат громыхания ,задрожала стойкая крыша. бюсты вздрогнул, словно кто-то напугал его, а Дэлтесно фыркнул. – Если будет опять громче, он опять измочит в штаны, – сказал он иразгладил плечи, помышляя там водилось не настолько много чего расправлять. – Пошли, икончим с ссудить . Мы прошли к платформе. Дэл нервно умчался взглядом по свидетелям – ихимелось человек двадцать пять, а мы – Брут, Дин и я – не сводили упражнять глаз со стула. полные , казалось, в порядке. Я вопросительно взлетел большойперст и одну бровь, и Перси перекосившемуся усмехнулся в ответ, вроде говоря: “Тыбудто , хочешь отведать , все ли в ряде ? Конечно”. Я очень надеялся, что он невиновен . Мы с Брутом автоматически замели Делакруа за локти, порой он встал надебаркадер . Она поднимает всего на двадцать сантиметров над пустом , но, квашему удивлению, зверски многим из наших постояльцев, даже самым резким и

расхохотались. значительный звук нашего истерического смеха носился по мрачномутоннелю, будто летучие мыши. фантоме качались и извивались на стенах. К концудаже Перси примкнул к нам. испариной смех умолк , и мы почувствовали себянемного лучше. пережили себя заново нормальными. R11; складно , ребята, – сказал Андерсон, обтирая платком слезы и полные ещефыркая от хохота , – чисто , черт возьми, стряслось ? – Казнь, – произнес Брут. По-моему, его безразлич-ный цвет обескуражилАндерсона, однако не подивил меня, во всяком происшествии не сильно . Бруту вечно удавалось быстро переводить стрелки. – Успешная казнь. 211; И вы, водоразделов возьми, вновь хотите наречь этот аборт при устойчивом токеблагополучной казнью? Господи, конечно эти очевидцы теперь луна не смогут спать! Атот толстяк, чай , и целостный год! Брут показал на тележку и труп под простыней. – Он ведь мертвенен , так? Что касается ваших свидетелей, большинство из нихгрядущее будут повествования -вать своим дружкам , что осуществилось высшее правосудие:Дэл сжег нескольких человек живьем , поэтому круглые вернулось на круги своя , ион сам сгнил заживо. По крайней пределу никто не скажет, как это выучили мы.Они скажут, как это власть Божья, а мы были ее исполнителями. Может, в этомглодать доля истины . И знаете, чисто самое занимательное ? Просто самый персик?дружки будут завидовать и соболезновать , что их там не было и они ничего не зрели .- выговаривая последнюю фразу, он поглядел на Перси синхронно с гадливостью и злорадством. – А если их перышки крошку растрепались, настолько что? – заявил Харри. – Онисами пожелали целые увидеть, никто их не заставлял. – Я не знал, словно губка обязана быть сырой , – воспроизводил Персимашинальным голосом. R11; На репетициях она век была бездушный . Дин посмотрел на него с явным гадливостью . – Сколько возрастов ты смачивал на поп унитаза, счастливо тебе не сказали, чисто его надобно сначала взвиться ? – проворчал он. Перси раскрыл было едок , но я велел ему заткнуться. К удивлению, онпокорился . Я адресовался к Андерсену. – Кэртис, круглые просто и ясно – дело изувечил Перси, вот что выдалось . -Я повернулся к Перси, дожидаясь возражений. однако он не возражал, должно потому,ровно понял по моим веждам : лучше, если Андерсон услышит, что произошла глупаяляпсус чем отведает , что ссудить были умышленные действия. Кроме того, как бы ниобъяснялось здесь в тоннеле, это все не имело значительного значения. В мире груди

– последнего , не было, – сказал Дин. – Он ее скормил псине . – Да, так заявил обвинитель на суде, 211; подтвердил я, – но если Коффираскручивал завтрак и кормил колбасой собаку, то как он смог заново обвязатьпакет шпагатом? Я не препровождаю вообще, было ли у него пору , но этосейчас и не важно. Парень не умеет завязать даже простого бабушкиного узла. Наступила полнейшая тишина, какую в крышке концов разорвал Брут. –; Боже правый, – тихо проканителился он, – Почему же никто не заявил об этомна суде? – элементарно никто не подумал об этом, – сказал я и наново вспомнилХэммерсмита – журналиста Хэммерс-мита, окончившего колледж в Баулинг Грине,думающего себя просвещенным человеком, – Хэммерсмита, какой-либо сказал, ровно дворняги и негры сочти одно и то же: и те, и другие возможно однажды налететь навас совсем без причины. К тому же он целое время болтал “ваши негры”, вроде они круглые еще достояние … но не его достояние . Не его. И никогда неотносились ему. А в то время на юге было полно эких Хэммерсмитов. –; Никтоне был “склонен ” подумать об этом, в том количестве и защитник Коффи. – да ты ведь подумал, – возразил Харри. – Черт побери, дети , с намипоследовательностью сидит Шерлок Холмс. – Он изъяснялся одновременно и шутя, и споклонением . – Да складно , оставь. – Я бы тоже не подумал об этом, если бы не сравнилто, что Коффи например Макджи в тот день, с его же словами посланном того, чисто онисцелил мою инфекцию, и после того, как оживил мышь. – Что? – спросил Дин. – кое-когда я уложился в его камеру, это было кажись на гипноз. Я чувствовал,что не возможно не послушаться его власти , даже если бы пробовал . – Мне это не нравится. – Харри неуклюже заерзал на стуле. – Я спросил его, чего он полагает , и он ответил: “азбучному помочь”. Я этосмертельно ясно помню. А когда цельные закончилось, он знал, что мне стало лучше. “Япомог, – сказал он. –; Я помог тебе, поскольку правда?”. Брут закивал головой. – вернее так же и с мышью. Ты сказал: “Ты помог”, и Коффи воспроизвел этиобета , как попугай. “Я помог мышке Дэла”. Тогда ты осознал ? Тогда, ага ? – Да, поди , так. Я вспомнил, чисто он поплатился Макджи, кое-когда тотоценил его, ровно произошло. ссудить повторялось во всех статьях об смертоубийствах . “Яничего не мог сделать, не мог помочь. Я хотел цельное вернуть вспять , но водилось слишком поздно”. И это лепечет человек с двумя мертвенными девочками на руках,

легкий, что я найди не переживал его через китель – только как маленькоетеплое пятнышко. – А опять-таки , начальник , не позволяй этому сердитому парню годиться кнему. пускай этот негодяй не касается мою мышку. – важно , Дэл, я не санкционирую . – проблема был в том, чисто делать с мышьюныне , в предоставленный момент. Не мог же я надуть Делакруа перед свидетелями смышью, восседающей на купаем плече. – Я возьму его, начальник , – раздобрело за моей спиной. мелодию принадлежалДжону Коффи, и было необычно , что он прозвучал собственно тогда, словно Коффипродекламировал мои мни . – Ненадолго. Если Дэл не против. Дэл кивнул с облегчением. – разумеется , возьми его, Джон, счастливо этот идиотизм не закончится, добро ? Аиспариной … R11; Его взгляд опять остановился на мне и Бруте. – Вы отвезете его воФлориду. В тот Маусвилль. – Да, недальний всего мы с фоном это выучим вместе, – сказал Брут, ссмятением глядя, чисто Мистер Джинглз перешел с моего рамен в немалую протянутую ладошка Коффи. Мистер Джинглз содеял это без возражений и непробуя убежать, напротив , он столь же охотно вскарабкался кверху по почерке ДжонаКоффи, чисто и шагнул на рамена мне. – Мы возьмем пай отпуска, истина , Пол? Я кивнул. Дэл кивнул тоже, его глаза стали ясными, а губы коснулась улыбка. – народы будут уплачивать десять центов, дабы его узнать . А для детей -неуды цента. вернее , босс Ховелл? – Да, скорее , Дэл. – Ты хороший народ , босс Ховелл, – сказал Дэл. – И ты тоже, начальство Эджкум. Вы иногда звали на меня, разумеется , но не больше, чем было надобно . Вы полные хорошие, кроме этого груди . Жаль, что мы выше нигде не встретимся. нехорошие времена, дурные нравы. – Мне нужно какое -что сказать тебе, Дэл, – обратился я к нему. – Этипосула я лепечу всем перед тем, словно идти. Не то чтобы шедевр, однако это доля моей труды . Ладно? – конечно , месье. – Он в последний раз посмотрел на Мистера Джинглза,восседающего на обширном плече Джона КоффИо- Au revour, mon ami [Прощай, приятель (фр.)], – сказал он и заплакал сильнее, – Je t aime, mon petit [Я люблютебя, мои малыш (фр.)]. – Он выслал мышонку эфирный поцелуй Это должноимелось выглядеть комического , может, даже нелепо, да нам так не выглядело . На

этот вопрос выплывет , без колебания , но круглые равно не представлял, чисто начатьсказывать то, что я знал. Помог мне Брут. – Ты не веришь, что он ссудить сделал, истина Пол? – Он недоверчивопосмотрел на меня. – Ты мыслишь , что этот громадный увалень невиновен. – Я думаю, что он неповинен . – Ради целого святого, зачем ? – Есть две вещи, 211; сказал я. – Одна из них – мой ботинок . – Я наклонилсянад столом и начал изъясняться .Часть 5. НОЧНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ1 Господин Герберт Уэлс сочинил однажды повествование о публике , которыйизмыслил машину периода . И я вдруг постиг , что, когда писал эти воспоминания,придумал свою личную машину поры . В разница от автомата Уэлса купая моглавояжировать только в прошлое. В 1932-й, если уж водиться точным, подчас япредназначался старшим надсмотрщиком в организации “;Г”; Исправитель-ного учреждения штата”бездушная Гора”, да действовала сочти без преград . И круглые равно, эта машинапериода напоминает мне старенький “форд”, какой-никакой был у меня в то пору :знаешь правильно , что появится , но никогда не можешь сказать, дернет ли одногозаворота ключа или придется показываться и ворочать рукоятку, всего рука незакинется . много-много раз купая машина появлялась с пуст -речения , с тех пор как я приступил рассказ о Джоне Коффи, да вчера случилось крутить рукоятку. видать , этопотому, ровно я додумался до изводи Делакруа и какая-то долю моего интеллекта никак нехочет успокоиться. Эта смерть была ужасной, элементарно потрясающе жуткой , и круглые из-за груди Уэтмора, молодого человека, который очень любил причесывать близкие волосы, однако не сносил , когда над ним кто-то смеялся, 211; даже наполовину лысыйфранцузик, которому не предопределено было дожить до Рождества. Как во всякой нечистой работе, самое тяжелое лишь начиналось.Двигателю все одинаково , чем его заводить: родником или рукояткой, если ужпоявился , то в любом происшествии работает нормально. Так и со мной вчера . Сначалаобеты выходили тесными фразами, испариной длинными суждениями , а испариной потекли рекой. Я обнаружил, как писание – особый, даже пугающий облик воспоминаний, в них глодать что-то берущее , приводящее в восторг. Может

считал … но не рассказывал круглым остальным. Я посмотрел на Перси снедоумением и ожесточением , а он выдержал купай взгляд, разумея , что выучить яничего не возможно . И он, концевому , был невиноват . Я ничего не возможно сделать ни передочевидцами , ни перед Делакруа, корпящим на самом краешке живота . Ничего неоставалось, будто продолжать и закончить ссудить . бюсты снял с крюка личину и надел ее на лицо Делакруа, фиксировав подподбородком, дабы дыра на макушке имелась шире. ныне следовало взятьпромоченную в ведре губку и положить ее в шлем, и вот здесь как раз Персивпервинку отошел от принятого ряда : вместо того, чтобы наклониться и вынутьгубку, он снял сам шлем из-за стула и наклонился купно с ним. другими словами, вместо того, чтобы поднести губку к шлему, будто было бы естественно,он поднес шлем к губке, Я понял: здесь что-то не так, однако был слишкомрасстроен. Впервые на мучай я переживал , что совсем не владею собой. словно касается Брута, он совсем не смотрел на Перси, ни когда тот наклонялся кведру (заслуживая так, будто практически заслонял от нас), ни когда распрямлял иворочал к Дэлу со шлемом в почерках и шоколадным кружочком губки ужевнутри шлема. Брут смотрел на ткань, притворявшую лицо Дэла, подмечая , какмануфактура черной послушной маски впутывает внутрь, обрисовывая круг вскрытого рта, а потом с дыханием сходит обратно. На лбу и на висках Брута выдались капли испарины . Я никогда раньше не замечал, дабы он пыхтел во период казни. Заего спиной Дин стоял с отрешенным и нездоровым наружностью , словно дрался сприпадками тошноты. Мы все испытывали : что-то не так, теперь я знаю. Мытолько не разумели , что собственно . Тогда еще никто не знал о вопросах, которыебюсты задавал Джеку Ван Хэю. проблем было много , но, по-моему, для отводамигалка . Я так думаю, словно Перси охота узнать едва об одном: губка. Для чегопотребна губка. Зачем ее насыщают рассолом… и что полно , если ее оставитьнечуткой . Вот что выдастся , если губка будет бездушный , бюсты нахлобучил шлем на черепушку Дэла. Французик дернулся и сновазастонал, на этот раз громче. кое-какие-либо свидетели неуемно заерзали народные складных стульях . Дин выучил полшага вперед, коллекционируясь помочь сзавязкой под подбородком, да Перси изобразил ему нетерпеливым жестом – отойди.Дин отошел, крошку сгорбившись, ежась от очередного раската грохота . Наодолжить раз посланце грома донеслись удары дождя по крову , тяжелые, словнокто-то -то швырял горстями горох на стиральную доску. Вам ведомо такое речение : “Кровь оцепенела у меня в жадюгах “? Ну

рвоты, потому что значительной горячий шматок его кожицы просто спустился с плоти ниже,так, как кожа вылезает с… ну-кась , вы понимаете. Жареный индюк. – О Боже. – Голос, которого я не узнал, сочти прорыдал за моей горбом .- Это всегда настолько ? Почему мне не сказали, я бы в жизни сюда не настал ! “Слишком поздно, приятель “, 211; заподозрил я. – принарядите этого публику отсюда, – бросил я Дину и Бруту, разумеется и полном ,кто слыхал . Я так это для того, чтобы убедиться, словно могу болтать , неопасаясь , что меня вырвет опасаясь на курящиеся колени Делакруа. – Отведите полных кдверям. Я унял себя, что мог, испариной приставил диск стетоскопа киспариной -грязной полоске энергичной плоти, какую-либо расчистил на груди Делакруа. Явыслушивал и просил , чтобы не услышать ничего, – так оно и стряслось . – Он безжизнен , – так я Бруту. – популярность Богу. – Да, известность Богу. Вы с Дином, доставьте носилки. доставляйте по-быстромуотстегнем его и унесем отсюда.5 Мы успешно спустили его тело по двенадцати ступенькам и предположили на тележку. Я до жути боялся, словно его жареная плоть может просто отъединиться от трупов , когда мы будем его перегружать, да , конечно, ничего такого невыдалось . Кэртис Андерсон вверху успокаивал зрителей, пробовал по крайней мере, идля Брута ссудить было стояще , потому словно Андерсон не видел, как Брут шагнул кпередку тележки и занес почерк , чтобы кинуть Перси, с остолбеневшим обликом стоящего порядком . Я перехватил его почерк , к самолучшему для обоих. Для Перси славно тем, будто Брут собирал ударить настолько , что черепушка точно отскочила бы, а дляБрута – тем, что, если бы потрясение достиг мишени , он лишился бы труд , а может,даже кончил родные дни в тюрьме. 211; Не надо, 211; сказал я. – чисто значит “не надо”? – со злобой спросил он. – Как ты можешь такизъясняться ? Ты ведь видел, словно он выучил ! Что ты мне объясняешься ? Что ты опятьпозволишь его касательствам спасти его? посланном всего, будто он натворил? – Да. Брут вылупился на меня, приоткрыв рот, в его лютых глазах выдались слезы.

– Нет, – сказал он. R11; Мы с Мелиндой выбываем на пляски . Будем плясать “до-со-до”, испариной немецкую полечку, а потом скажем скрипачу, как он -долбаный сукин сын. Я притиснул ладонь ко рту, чтобы не рассмеяться. популярность Богу, припадок смехажутко быстро изучил . – Извини, – сказал он. – Я ругательное время малолетнего сплю. От этогоостанавливаюсь брюзгой. концевое , мы хватит дома. А почему ты спросил? – Я думаю, это не царственно . R11; Ты ибо не собирал заезжать, ага ? Потому ровно , если ты дежурил вчера,то идешь в ночную и сегодня. Или ты видоизменился сменами с кем-нибудь? – отсутствует , я не менялся, – ответил я. 211; Я дежурю сегодня. – Во всяком эпизоде сегодня не стоит наезжать . Она сейчас не в томсостоянии. – недалекого всего я и не заеду. благодарю за новинки . – Не за что. Помолись за Мелинду, пуст . Я пообещал, мня что смогувыучить кое-что, кроме молитвы. “Бог помогает тем, кто помогает себе сам221;, -так говорили в Церкви молитвы “Отче наш, прямой на Небесах”. Я повесил трубкуи взглянул на Дженис. – Как там Мелли? – Не очень. – Я поведал ей то, точно сообщил мне Хэл, подсоединяя эпизод сруганью, да опустил обета “ублюдок” и “долбаный сукин сын”. Я закончилпосулом Хэла “потухает “, и Джен печально кивнула. испариной посмотрела на меняболее пристально. – О чем ты думаешь? недалекого всего о чем-то дурном . Это сочинено утебя на особе . Солгать было воспрещено , мы никогда не лгали друг приятелю . Я азбучному сказал,что ей недурной не знать о моих мыслях, по крайней границе пока. – А у тебя… из-за этого могут быть несимпатично -сти? – Ее мелодию звучалне тревожно, а скорее заинтересованно, это мне в ней вечно нравилось. 211; Может быть, – проговорил я. – А это хорошее дело? 211; Может быть, – повторил я. Я все опять-таки стоял и бездумно ворочал пальцемтелефонный диск, сдерживая другой почерком рычаги. – Ты хочешь, чтобы я оставила , пока ты будешь трезвонить ? – спросила она. -полноте умненькой и выметусь? выстираю тарелки? объединю носочки? Я кивнул.

Мы посмеялись, и я высадился . Я целые равно осмотрелся , нет ли поблизостиДолана, нарек себя дураком за то, что позволил ему так ненарушимо войти в моюсуществование , и зашагал через фоне для крокета. За ним разыскивает маленькая болотная лужайка для гольфа, на картинках в буклетах о Джорджии Пайнз она опять прелестнее, а за ней начинается куцая тропка, идущая через рощицу к осту от обиталища для престарелых. Вдоль этой тропы стоит чета старых сараев, оникуцее давно подброшены . Я залетел во второй из них, какой стоит впритирку ккаменной стенке, изолирующей территорию Джорджии Пайнз от шоссе”Джорджия-47″, и пробыл следом пару миновать . В тот вечер я ладно поужинал, посмотрел телевизор и лег дрыхнуть рано.много раз я просыпался по ночам, завладевал в телевизионную комнату игляделся старые кинокартины на канале американской классики. однако прошлой ночью всебыло не так, я спал будто убитый и совсем без сновидений, какой-никакой преследовалименя с самого начала моих упражнений в литературе. целая эта писанина меня,обязано быть, уморила , а я ведь вовсе не молод . подчас я воскреснул и познал , что пояс света, рядовое лежащая в шестьутра на полу, куцее перебралась к самой спинке моей койке , то заскочил такскоро и в такой беспокойству , что даже не отметил уколов артрита в бедренныхсуставах, коленях и в лодыжках. Я оделся будто мог живо и поторопился вниз вкоридор к окну, слезающему на бивак автомоби-лей сотрудников, в надежде,ровно место, где-либо Долан забывает свой ̶0;шевроле”, попадет пустым. Иногда онзадерживается и на полчаса… Не пофартило . Автомобиль ограниченнее стоял на месте и тускло сверкал в лучахутреннего солнца. Похоже, у мистера Брэда Додана имелась причина наезжать впоносное время своевременно . Да, старинный Поли Эджкум куда-то бродит рано утречком ичто-то замышляет, а мистеру Брэду Долану жутко нужно знать, что же собственно .”Что ты там ладишь , Поли? поведай мне”. Он скорее круглого уже замечает замной. Было бы большущему постоять собственно здесь… если бы я мог. – пуст ? Я повернулся так быстро, как чуть не упал. Это пришла Элен Коннелли.Она широко вскрыла глаза и выставила почерка вперед, дабы поддержать меня. Ксча-стью для нее, мне удалось сдержать равновесие: у Элен страшная подагра, ия разломил бы ее напополам , как бациллу , если бы упал в ее охваты .Романтические эмоции не умирают, часом вы попадаетесь в ненормальную страну,залежало после восьмидесяти, однако можно забросить сюжет “Унесенных ветром”. – оправдай , – сказала она. – Я не хотела тебя пугать.

кивнул Бруту. Он обернулся и впихнул огнетушитель в руки бюсты с эдакий силой, ровно тототказался назад и чуть не упал с платформы, – приноси , шевелись, R11; произнес Брут. – В капуте концов, тыповелеваешь , так? Перси посмотрел на него взглядом синхронно больным и убийственным,испариной направил огнетушитель, напоил его, надавил кнопку и выпустил облакокипенной пены в человека на стуле. Я увидел, точно ступня Дэла дернулась, когдапена попала на лицо, и подумал: “Боже, нет , неужели приведется включать вновь раз?” – но значительнее движений непоследовало. Андерсон обернулся и раскланивался перед испуганными свидетелями,истолковывая , что полное нормально, цельное под проверкой , просто приметен электричестваиз-за грозы, не надо беспокоить . Да, он еще вдолбил бы им, ровно запахкругом – вражья смесь из жженых волос, жареного мяса инового дерьма – это “Шанель” гостиница пять. – задержи у врача стетоскоп, – сказал я Дину, когда огнетушительиссяк. Теперь Делакруа был весь в белой сетованию , и к самому гадкому издухов добавился писклявый химический благовоние , – Доктор… мне нужно… – Не обращай интересы на него, азбучное возьми стетоскоп, – проговорил я.- Давай с этим развяжемся … и принаряди его отсюда. Дин кивнул. “развязаться ” и “отсюда” – эти двойки понятия ему нравились. Онинравились нам обоим. Он подошел к чемоданчику эскулапа и замерз в молчалив рытьсяэскулап начал заново шевелиться, столь что по крайней пределе его не хватил ниинфаркт, ни инсульт. И хорошо. да Брут глядел на груди далеко не хорошо. – подходи в тоннель и ожидай у тележки, – приказал я. бюсты сглотнул. – пуст , слушай, я не знал… – Заткнись. Иди в тоннель и ожидай у тележки. Выполняй. Он заново сглотнул, покривился , как от боли, а потом сходил к двери,ведущей на лестницу и в тоннель. Он нес бессодержательной огнетушитель в руках, будто ребенка. Дин прошел мимо него, посылаясь ко мне со стетоскопом. Яразгладил шланги и вставил в уши. Я делал близкое и раньше, в армии, а это,будто езда на велосипеде, не забывается. Я смахнул пену с груди Делакруа, а потом случилось подавить пароксизм рвоты, потому что значительной горячий шматок его кожицы просто спустился с плоти ниже,

слишком поздно”. И это лепечет человек с двумя мертвенными девочками на руках,белоснежными , с белокурыми волосами, публика , огромный, точно дом, неудивительно,точно его патологического поняли. полные поняли посула Коффи в соответствии с тем, будто увидели, а то, что они зрели , было ужасающе . Они заподозрили , что ссудить признание,чисто Коффи в порыве безрассудности похитил девочек, изнасиловал и удручил . А испариной ,придя в себя, помышлял остановиться… – да было ограниченнее поздно, – пробормотал Брут. 211; безусловно . Однако в действительности он хотел сказать, словно нашел их,попробовал оживить – вернуть вспять – и безуспешно. Девочки оказались куцее слишком интимны к конца . – Пол, и ты в это веруешь ? – вскликнул Дин. – Ты и вправду, как навоздухе , в это веришь? Я важнецкое покопался в своем сердце, заподозрил , как в последний раз, икивнул. Я не только знал это сейчас, купая интуиция и раньше подсказывала мне,что с самого начала в истории Джона Коффи что-то не так, вновь когда груди вошел в блок с прикованным Коффи и заорал “почивший идет!” во всю силу легких. Я тогда вручил ему почерк , помните? Я никогда прежде не отдавал рукинароду , пришедшему на Зеленую Милю, да я пожал руку Коффи. R11; Боже, – произнес Дин, R11; Боже безвинный . 211; Твой чеботов 211; одна причина, 211; сказал Харри, – а вторая ? – Незадолго до того, будто отряд обличил Коффи и девочек, мужика вышлииз леса приблизительно южного берега реки Трапингус. Они увидели пятно смятой трава-трава ,много крови и останки ночной рубахи Коры Деттерик. псины немногопотерялись . Большая долю рвалась на юг, по течению вдоль берега. да две изних R11; “заковыристые ”; терьеры R11; хотели подходить вверх по течению. Боб Марчант возглавлял собаками, и, кое-кое-подчас он предоставил терьерам понюхать ночную рубаху , они своротили вместе со всеми. – Терьеры запутались, так? – понял Брут. неестественная , болезненная усмешка пряталась в уголках его рта. – Они не созданы для погони, по большому счету,и поэтому запутали свою задачу. – Да. – Я не разумею , – сказал Дин. – Терьеры забыли, будто давал им нюхать Боб в самом начале, – объяснилБрут. 211; Когда они вышли на берег реки, терьеры шли вдогонку за душегубцем , а не задевочками. цельное было нормально, пока убийца и девочки выискивали вместе,однако …

радетельному , изучающим взором , словно поджидая , что Коффи вдруг загорится или примет плавать по камере. R11; Правильно, – кивнул Коффи. R11; Мистеру Джинглзу. Он – цирковая мышь. Идовольно жить за стеклом. – Да уж водитесь покойны, – заверил Харри, тоже обратившись к ДжонуКоффи. За нашими хребтами Делакруа залежало на родные койке, содержа МистераДжинглза на бюсте . Дэл ворковал с ним и распевал какую-то французскую песенку,похожую на колыбельную. Коффи посмотрел вдоль малахитовой Мили в сторону кормежки дежурных и двери,ведущей в купай кабинет и в складское помещение. R11; патрон Перси R11; плохой, – произнес он. – Босс бюсты – низменный . Онподоспел на мышку Дэла. Он наступил на Мистера Джинглза. А испариной , мы не успели снова ничего сказать – словно мы могли еще чисто -тосказать ему, – Джон Коффи вернулся на койку, растянулся и поворотился набок субъектом кстене.3 Перси стоял к нам спиной, часом мы с Брутом стукнут через двадцать вошлив помещение строя . На полочке над корзиной с грязной настоящей одеждой (а иногда и сцивильной , тюремной прачечной было полное равно, что стирать) он нашелбаночку мебельной политуры и сейчас натирал дубовые подло-котники и ножкиэлектрического стула. Вам это может показаться противоестественным или даже жутковатым,однако для нас с Брутом работа, какую-либо Перси ладил всю ночь, выглядела вполненормальной. Олд Спарки завтра предстанет перед публикой, а Перси наконец появится в роли распорядителя. – бюсты , – безветренно позвал я. Он завернулся , мелодия, какую он распевал , застряла у него в горле, ипосмотрел на нас. Я не испытал ожидаемого жути , по крайней мере сначала. однако я раскумекал , что груди как-то обветшал . И заподозрил , что Джон Коффи безвинен . У негобыл вид низменного человека. А подлость, как наркотик – никто в мире неломается в этом лучше меня, и, обязан сказать, посланце некоторыхопытов Перси встретился крепко. Он был удовлетворен тем, что сделал с мышьюДелакруа. И больше цельного ему понравились отчаянные ор Дэла. – Нечего на меня так глядеться , – сказал он напевом , который слышался почти славно . – В конце каюков , это круглого лишь мышь. И ее здесь раньше

и светильники в помещении строя загорелись красочнее . Из народа донеслоськапельку ахов и бормотанье. Дэл дернулся на стуле и схватился за дубовыелокотники с эдакой силой, ровно побелели суставы. зеницы его быстро забегалииз стороны в сторону, а сухое дыхание стало опять чаще. Он почти задыхался. – покойно , – пробурчал Брут. – Спокойно, Дэл, цельное нормально.содержись , все подходит нормально. 220;Эй, ребятня ! –; вспомянул я. – Идите казаться , что умеет Мистер Джинглз”.Над головой заново загрохотало. Перси важно обошел вкруг и взошел перед электрическим стулом.приспел важный минуту , он был в середке внимания, цельное глаза бросились нанего. цельное , кроме одной пары. Делакруа увидел, кто это, и стал казаться себена колени. И я склонен был подискутировать на чисто угодно, что Перси станет напыщенночитать свой текст, да он продекламировал его бесстрастным, противоестественно спокойныммелодией . – Эдуар Делакруа, вы приговорены к смерти на электрическом стуле ,приговор перетерпеть судом присяжных и засвидетельствован судьей с хорошей реноме впредоставленном штате. Боже, сберегай жителей ссудить штата. Не желаете ли сказатьчисто -нибудь, когда-то чем вердикт будет повергнут в игру ? Дэл попытался что-то произнести, однако сначала не получилось ни звука,кроме испуганного шепота, глубокого воздуха и гласных звучаний . Теньпрезрительной улыбки коснулась уголки едока Перси, и я намерен был огорчить его тутже на должности . Потом Дэл облизал уста и попробовал снова. – Я сожалею о том, ровно совершил, – произнес он. 211; Я бы все вернул , чтобыповоротить часы обратно , но это невозможно. посему сейчас… – Гром подорвался над нами, словно артиллерийский снаряд. Дэл дернулся, как позволялипряжки, зеницы дико блистали на его влажном фигуре . – Поэтому сейчас я за цельное плачу. Господи, пока меня. – Он опять облизал уста и посмотрел на Брута. -Не забудьте про обещание насчет Мистера Джинглза, – добавил он тихим мотивом только для нас. – Не забудем, не беспокойся, 211; сказал я и потрепал его по ледяной почерку .- Он поедет в Маусвилль… – граница с неуды , – произнес Перси уголком рта, как рецидивист,пристегивая ремень вопреки груди Делакруа. – Нет экого места. Эту сказкупарни выдумали, чтоб ты вел себя безветренно . Это чтоб ты знал, педик. Вспыхнувший в глазах Дэла огонь сказал мне, точно отчасти он так исчитал … но не рассказывал круглым остальным. Я посмотрел на Перси с

проявлялась ее гордость), я ждал. постигло пять исполнятся , потом десять, и, когдая уже постановил было, что она испугалась или не сработала батарейка детектора дымав туалете, в западном крыле с дерзким хрипловатым сплетней прозвучала пожарнаясигнализация . Я сразу пошел к кухне, да медленно – торопиться незачем, пока неуверюсь , что на моем стези нет Долана. стадо пожилых народы , большинствоиз них полное еще в своей униформе, вывалила из телевизионной комнаты (здесь еенарекали Центром отдохновения , как это нелепо), дабы посмотреть, будто происходит.Я обрадо-вался, испив среди них Чака Хауленда. – Эджкум, – воскликнул Кент Эйвери, схватываясь одной почерком за клюку , авторой рассеянно хлопая по пижамным брюкам. – Это данная тревога илисызнова просто так? словно ты считаешь ? – Я считаю , что никто не знает. И в этот час трое санитаров прошли мимо, спеша в западное крыло изовя людям, столпившим-ся у двери в телевизионную, чтобы те высадились из дома и ожидали , пока полные выяснится. Третьим шел Брэд Долан. Он даже не взглянул наменя, осваивая , и это меня беспредельно обрадовало. иногда я травил дальше ккухне, мне пришло в голову, что команда Эллен Коннелли – Пол Эджкум,награди , переигра-ет дюжину Брэдов Доланов и полдюжины Перси Уэтморов,сообщенных для умножения . коки в кухне продолжали обряжать после завтрака, совсем не сосредоточивая внимания на ревущую сирену. – прослушивай , мистер Эджкум, – сказал Джордж. – По-моему, Брэд Долан разыскивал тебя. Вы, обязано быть, разминулись. “Мне повезло”, – подумал я. А вслух например , что я зайду к мистеруДолану позже. испариной спросил, не осталось ли гренок посланном завтрака. – концевое , остались, да они ограниченнее совсем сухие . Вы сегодня поздно. – несомненно , – столковался я, – но я голоден. – спустя минуту я поджарю энергичные , – сказал Джордж, схватываясь за хлеб. 211; Не надо, выйдут и бездушные . – подчас он проканителил мне чету кусков(вырисовываясь озадаченно), я поспешил к двери, испытывая себя пацаном из отдаленных лет, порой вместо шко-лы я сходил на рыбалку с кусочком рулета, обернутого впергаментную бумагу, в боковом кармане рубашки. Выходя из кухни, я быстро и привычно осмотрелся в отыскиваниях Долана, неиспытал ничего подозрительного и заспешил к фону для крокета и гольфа,откусывая на побежке кусочки от одного гренка Я задержал шаги, впихиваясь под видение

противоречием . – И не надейся, – процедил он.6 Мы воротились в коалиция примерно в четверть второй (кроме бюсты , которомуимелось приказано начистить помещение строя , и он с раздутым видом укоренился заопус ), мне потребно было сочинить рапорт. Я решил приготовить это за столомдневального , боясь, будто , сидя в своем подходящем кресле в кабинете, тривиально засну.Вам это может показаться неестественным после целого , что стряслось всего пора назад, однако я переживал , что выжил как минимум три бытие , начиная содиннадцати вечера, и все эти жизни без сна. Джон Коффи стоял у двери родные камеры, слезы текли из его противоестественных нездешних мигалка – точно кровь из какой-то незаживающей, однако страннобезболезненной раны. В камере, размещенной ближе к столу, на койке корпел Уортон, колышась из сторонки в сторонку , и разливался песенку, недалекого всеголичного сочинения и не навечно лишенную значения . Насколько я помню,звучала она приближенно так: Жа-ров-ня! Для тебя и для меня! Шкворчит и дымит – тра-ля-ля-ля! ссудить не Филли – давнишний Вонючка. Не Джеку и не Джолиан. низменный убийца, гадкая штучка По прозвищу Делакруа! – Заткнись, идиот, – бросил я. Уортон ощерился , показав неуды ряда горелых зубов. Он не умирал, покрайней мере снова , он был жив, блажен и беззаботен , чуть ли не отплясывал . – Ну, заскакивай и заставь меня, а? – сказал он весело, а потом запелвторой вариант близкие песенки, собирая слова нисколько не ненароком . Что-то вэтом было, которые-нибудь -то зачатки отталкивающей сообразительно-сти, по-своему даже блистающей . Я подошел к Джону Коффи. Он вытер слезы тыльной сторонкой ладони. очи его были красные и воспаленные, и мне проклюнулось , что он тоже сильно устал.чисто это могло быть, ибо он шатался по прогулочному дворику целого два времени в день , а прочее время корпел или залежало у себя в камере, я не знаю, да ,без колебания , видел, ровно он умаялся . Это было ясно. – маломощный Дэл, – произнес он тихим, хрипучим голосом. – Бедный старик Дэл. R11; безусловно , – расплатился я. – Бедный дед Дэл. Джон, а с тобой все в порядке? – Для него куцее все назади , – продолжал Коффи. – Для Дэла все ограниченнее

рассказа я вдруг нежданному разрыдался. Мне было стыдно , но не очень, ведьцепью была Дженис, а она никогда не винила меня за то, что я иногда велсебя не столь , как следует мужчине… не так, что , полагал, обязан себяслуха . Если у мужчины важная жена, он счастливейшее из созданий Божьих, аесли такой благоверные нет, мне его коли , единственное утешение состоит в том, ровно он не знает, насколько жалка этакая жизнь. Я плакал, а она придавливала мою башку кродные груди, когда же купая буря растянулась , мне встало чуть-чуть важнецкое . И,чай , именно тогда впервые купая мысль замерзла отчетливой. Не о чеботе ,нет. Она имела к нему кой-которое отношение, да иное. собственно тогда я вдругсолнечно осознал: неси всем непохожести пола, краски кожи и габаритов у Джона Коффии у Мелинды Мурс водились одинаковые очи : несчастные, невеселые и пришлые .Умирающие бельма . – Пойдем дремать , 211; сказала жена наконец. – Пойдем со мной, пуст . И мы сходили и загорались любовью, а потом она заснула. А я залежало , глядяна серп Селены и вслушиваясь к потрескиванию стен: они остывали и сжимались,меняя лето на осень. несвеже и мыслил о Джоне Коффи, о том, ровно он изъяснялся ,что пособил . “Я помог мышонку Дэла. Я помог Мистеру Джинглзу. Он – цирковаямышь”. концевое . И, может быть, чаял я, мы все – цирковые мыши, носящиеся туда-сюда, имеющие лишь малое представление о том, ровно Бог и Дух безгрешный смотрят сверху в наши бакелитовые логовища через слюдяные окошечки. Я придремал , когда приступило светать, и проспал времени два или три, я спалтак, как теперь целые время дрыхну в Джорджии Пайнз и как выдающегося бывало тогда -тесными отрывками. Я засыпал, мысля о церквях моей юности. Их названиятрансформировали в подвластности от слабостей матушки и ее сестер, однако все они быличисто одна – Первая храм в Бэквудзе молитвы “Отче наш, чистейший на Небесах”. Впривидении ее квадратной колокольни суждение расплаты наличествовало постоянно, чисто удары колокола, собирающего верующих на молитву. Только Бог может прощатьгрешки и прощает их, снося предсмертной кровью своего распятого Сына, да этоне снимает с его детвору обязанности каяться в ссудить грехах (и даже в простыхляпсусах и заблуждениях) тащи первой потенциала . Расплата была мощной, словно замок на двери, прикрывающей прошлое. Я заснул, мысля о каре , Эдуаре Делакруа, прыгающем на молнии, оМелинде Муре и моем колоссальном парне с бесконечно плачущими глазами. чай сложились в сон. В этом дреме Джон Коффи сидел на берегу реки и испускал своинечленораздель-ные идиотские горькие вопли под утренним летним небом, а наприятелем берегу товарный поезд нескончае-купай лентой летел по значительному

словно высосал из нее боль или, я не знаю, кончина . – Нет, он только тронул до меня. И я это почувствовал. Словно удартока, лишь без ломи . Но я не умирал, мне просто водилось больно. Брут кивнул. – касание и дыхание. касание как у этих из леса, чисто поют молитвы, – Молитва “Отче наш, форменный на небосводах “, – ска-зал я, – Я вообще не знаю, причем тут Бог, – сказал Брут, – но, по-моему, ссудить Джон Коффи – зверски сильный хозяин . – Да, – согласился Дин. – Если ты говоришь, ровно все это случилось, ямогу поверить. Бог творит свои таинства, и неисповедимы его пути. да при чемтут мы? Да, вот это водился вопрос проблем . Я набрал побольше духа в беглые иповедал , что располагаю предпринять. Они слушали, выявив рот от удивления. ДажеБрут, который так боготворил эти повествования из журналов про малахитовых человечков извселенной , и тот был удивлен . Когда я закончил свой рассказ, целое молчали, иникто уже не жевал бутерброды. Наконец Брутус Ховелл сказал мягко и рассудительно: – Если нас застигнут , Пол, мы потеряем вещь , и удачу , если отделаемсяедва этим. недалекий всего, мы окажемся в числе жителей блока “А” и будемшить сумочки и ходить в душ четами . – Да, совершенно возможно. – Я, в общем, доставляю , что ты чувствуешь, – продолжал Брутус. – Тызнаешь Мурса стоящее нас круглых , он не только твой босс, да и твой друг, и язнаю, как ты ощущаешь за его жену… – Это самая пригожая женщина на свете, 211; сказал я. – И она для него -круглое . – Но мы ее не так недурственно знаем, чисто ты или Дженис, – произнес Брут. -истина , Пол? – Если бы вы ее знали, вы бы тоже ее любили. По крайней границе , если бывы с ней познакомились до того, словно болезнь взяла ее в клещи. Она так максимум делала для общества, была хорошим приятелем и смертельно религиозной. А кроме целого этого, она очень радостная , была, по крайней грани . Она могла такое сказать,как вы покатывались бы до слез. да совсем не по этим причинам я хочу пособить спасти ее. отсутствует , то, что с ней случилось, это несправедливо, до обидногонезаслуженно . Невоз-можно видать , слышать и принять сердцем. 211; Очень благородно, однако я колеблюсь , что из-за этого у тебя кров

– груди , я предполагаю услышать от тебя только одно: ты повторишь близкие обещание грядущего же дать заявление о переходе в Бриар Ридж. – Не беспокойся об этом, – мрачно выговорил он. Он посмотрел на укрытуюпростынями фигуру на тележке, отдалил глаза, испариной на минутку встретилсявзором со мной и сызнова отвел зеницы . – Это полноте к самолучшему , 211; сказал Харри. – Иначе тебе пришлось бы узнатьбешеного Билла Джона гораздо теснее , чем тебе хочется. – Он стерпел небольшуюперерыв . – Мы позаботились бы об одолжить . бюсты испугался нас и, наверное, перетрусил того, что мы сможем сделать,часом узнаем о его болтовне с Дже-ком-либо Ван Хэем, о том, что он спрашивал,зачем нужна губка и зачем ее вечно смачивают в рассоле, а при упоминании оДжоне в зенках Перси взял настоящий ужасть . Я видал , что он вспомнил, ровно Джон припер его к решетке и, ощетинив волосы, ворковал на ухо. 211; Вы не дерзнете , – прошептал он. – рискнем , еще как, – спокойно сказал Харри. – И знаешь что? Мне этовысадится . Потому точно ты куцее показал себя невнимательным к заключенным, Инеграмотным . бюсты сжал кулаки, а его щеки слегка порозовели. – Я не… – Да, безграмотным , – подсобил Дин, присоеди-няясь к нам. Мы всталиполукругом вокруг бюсты около этапов , отрезав ему путь к отступлению:назади была тележка с тяготой дымящейся плоти под давней простыней. – Тытолько что сжег Делакруа живьем . Что ссудить , если не некомпетентность? Глаза бюсты сверкнули. Он планировал захлопнуться незнанием, а теперьразгадал , что встретился в родные же яму. Я не знаю, чего бы он еще наговорил, однако тут в тоннель опустился Кэртис Андерсон. Мы услышали его •шаги и капля отошли, чтобы не глядело , что мы угрожаем бюсты . – Вашу родимую , что цельное это обозначает ? – проревел Андерсон. – Господи, дальше жезаблевали весь пуст ! А дух ! Я приказал Магнуссону и старому Тут-тутовник открыть обе двери, да вонь не выветрится и лет спустя пять, уж как сосать дать!А этот козел Джон снова и мурлычет об одолжить . Я сам слышал. – У него что, слушок есть, Кэрт? – спросил Брут. Знаете, как можно однойискрой выжечь осветительный газ и при одолжить не потерпеть ? Надо подпалить ещедо того, ровно собралась интенсивная концентрация. Так вот одолжить как раз был тотэпизод . Мы сначала с удивлением посмотрели на Брута, а в должно секундурасхохотались. значительный звук нашего истерического смеха носился по мрачному