Медицина – Здоровье для всех

голосу рассудка! – И она повесила трубку. Вот так вот просто. Без единогослова благодарности. Зато когда она снова встретится с ходячей прямойкишкой, которая называет себя врачом, то готова будет в ногах у неговаляться, башмаки ему собственным носом драить, минет ему делать; онаR30; – Мистер Кац, 211; сказал его помощник странно задыхающимся голосом. -По-моему, у нас проб… Раздался еще один пронзительный крик. За ним последовал грохотвыстрела, напугавший Каца так сильно, что у него в голове промелькнуламысль: вот сейчас, в последний раз чудовищно трепыхнувшись в груди, сердцеостановится навсегда. Кац открыл глаза и встретился с пристальным взглядом стрелка.Поспешно опустив глаза, Кац заметил в кулаке этого человека пистолет.Слева от себя аптекарь увидел охранника. Ральф, баюкая кисть руки, несводил с вора выпученных глаз, которые, казалось, вот-вот выскочат изорбит. Пистолет тридцать восьмого калибра (послушный долгу Ральф нерасставался с ним все те восемнадцать лет, что прослужил в полиции… истрелял из него только в подвальном тире 23-го участка; он говорил, будтодважды применял его, будучи при исполнении – но как знать?) теперьпревратился в сломанную железку и лежал в углу. – Мне нужен кефлекс, – без выражения сказал человек с глазамиснайпера. – Много. Сейчас же. РЕЙСЕП пусть тебя не волнует. Секунду Кац мог только смотреть на него, разинув рот. Сердцебунтовало в груди, желудок превратился в горшок с болезненно бурлящейкислотой. Он думал, что гаже некуда? Он действительно так думал? – Чтоб вы понимали, – наконец сумел выдавить Кац и не узнал звуксобственного голоса. Ничего особенно странного в этом не было, посколькуаптекарю казалось, будто рот у него выстлан фланелью, а вместо языка -кусок ватина. – Здесь нет кокаина. Это не то лекарство, чтоб отпускать егогде по… – Я не говорил “кокаин”, 211; сказал мужчина в синем костюме иоправленных в золото очках. – Я сказал кефлекс. “Я думал, что ты так сказал”, – чуть не ляпнул Кац этому